30. Jan, 2017

"Интеллектуальный капитал" 2002 г.

 

Талант единственная новость, которая всегда нова. Эта истина очередной раз приходит в голову на концертах петербургского пианиста Андрея Ивановича.

А. Иванович

 

 

Откровения Сергея Рахманинова

 

В последнее время Андрей Иванович много играет Рахманинова. Один из сольных концертов в Академической капелле он посвятил прелюдиям, этюдам, ноктюрнам Рахманинова и Скрябина. Это был ранний Рахманинов. Специалисты считают, что композитор в то время еще не освободился от мощного влияния музыки Чайковского. Прелюдия, этюды, элегия представляют нам Рахманинова как романтического мелодиста.

Именно так играл его в этот вечер Андрей Иванович. Он откровенно стремился создать в зале дымку романтического флера, и это ему удавалось.

И вновь он играл в Капелле Рахманинова - концерт № 3 для фортепьяно с оркестром. И это был уже другой Рахманинов. Не камерный романтик, а мощный музыкальный рассказчик о таких серьезных вещах как смысл жизни, человеческое достоинство.

За дирижерским пультом симфонического оркестра капеллы в этот вечер стоял Владислав Чернушенко. Исполнение концерта произвело оглушительное впечатление. Иванович и Рахманинов явно поняли друг друга и совпали, пусть не во времени, но в пространстве. Виртуозная пианистическая техника подняла исполнение концерта на мировой уровень профессионализма, но осталась лишь инструментом для передачи глубокого эмоционального переживания от музыки композитора – слушателям. Не случайно этот концерт характеризуют как “концерт – исповедь”. Его “заглавная” тема дает настрой на пронзительное лирическое откровение. Без эмоционального сопереживания композитору сыграть его достойно – невозможно.

Третий рахманиновский концерт – произведение очень известное и любимое исполнителями и слушателями. Его называют одной из музыкальных вершин русского искусства “серебряного века”. Музыканты считают этот концерт одним из труднейших в своем жанре и бесконечно богатым по эффектно-виртуозным ресурсам.

Известно, что у Сергея Рахманинова были исключительно длинные пальцы, которые помогали ему справляться со сложнейшими музыкальными партитурами. Скорее всего, при сочинении музыки он безотчетно или сознательно ориентировался на свои природные данные. Но как справляются с его произведениями исполнители, не наделенные таким уникальными руками от природы? Андрей Иванович, у которого пальцы вполне обыкновенные, убежден, что играть музыку Рахманинова может любой пианист. Но звучать она будет не как под пальцами Рахманинова, а так, как понимает и чувствует ее исполнитель. Именно поэтому она каждый раз новая.

По поводу исполнения Ивановичем музыки Рахманинова немецкая пресса писала: "Андрей Иванович – интерпретатор Рахманинова от Бога, пианист, игра которого совершенна и непретенциозна, и, может быть, поэтому так убедительна и верна содержанию музыки".

 

Судьба пианиста

 

Андрей Иванович честно заявляет, что он играет на концертах для себя. Ему очень нравится вести музыкальные диалоги с композиторами. “Если я это делаю искренне, с полной самоотдачей, то в этот разговор включаются слушатели и тоже получают удовольствие”, - считает он.

О том, что он будет пианистом, Андрей знал с самого раннего детства. Возможно, судьба заявила об этом так отчетливо, потому что его прадедом был знаменитый румынский композитор Ион Иванович, автор, написавший более ста вальсов, в том числе “Дунайские волны”. Но этот природный импульс был подкреплен упорной учебой в спецшколе, Санкт-Петербургской консерватории, Российской Академии музыки, Высшей Школе музыки в Германии.

Андрея Ивановича представляют на концертах как лауреата международных конкурсов. Но немногие знают, что только Первые премии на этих конкурсах он получал шесть раз. Более того, на всемирно известном конкурсе пианистов в Цинциннати (США), где выступают только обладатели Первых премий других конкурсов, Иванович в 1994 году получил Гран-При и золотую медаль. Естественным образом за этим последовал концерт в Карнеги – холл. После этого выступления американские газеты писали: “…Выступление, напоминающее во многом выступление юного Ашкенази, и, даже в большей степени, непревзойденного Дину Липатти. Не может быть большего комплимента…”

Но кроме сходства с Ашкенази бросается в глаза, что Андрей Иванович очень похож на Михаила Лермонтова. Выяснилось, что он действительно имеет родственные связи с великим поэтом. Может быть, генетическая наследственность сочетается в нем с духовной.

О нем говорят как о художнике, работающем над произведением с большой серьезность и почтением. Всегда на переднем плане для него не виртуозность исполнения, а дух и смысл произведения, его эмоциональное содержание. Он противник исполнительских шоу на концертах серьезной музыки. Ванесса Мэй может не волноваться, конкуренцию он ей не составит.

Андрей Иванович очень требователен к себе. Не случайно высочайшим авторитетом для него остается Святослав Рихтер, отличавшийся исключительным “самоедством”. Дело в том, что Иванович осознает (и это признак настоящего таланта), что он только инструмент для передачи себе и слушателям высшей воли через музыку. Иногда, за роялем, он как бы выпадает из времени и места, остается только музыка, а пальцы летают по клавишам в режиме “автопилота”. Он живет в мире тонких вибраций. Музыка переполняет его и звучит в голове в самые, казалось бы, неподходящие минуты. Может быть, боясь расплескать ее, в жизни он не суетлив и не многословен.

Говорят, что каждый человек имеет свой определенный звук, впрочем, цвет тоже. Если не вдаваться в тонкости музыкальной грамоты, то вибрации Андрея Ивановича соответствуют высокому звуку церковного песнопения. Впрочем, я не претендую на абсолютность этого утверждения.

Сейчас Андрею Ивановичу 34 года. По возрасту он еще молодой исполнитель, но уже имеет большой творческий опыт. Он много концертирует. К счастью, его можно услышать не только в музыкальных столицах мира, но и в России, даже в небольших городах.

За последние годы записаны четыре диска. На них произведения Рахманинова, Шопена, Прокофьева, Дебюсси. В репертуаре пианиста сложнейшие концерты с оркестром Баха, Бетховена, Моцарта, Чайковского и других великих композиторов.

Андрей Иванович не уезжает надолго из Петербурга, потому что кроме концертной деятельности преподает фортепьянное мастерство студентам Санкт-Петербургской консерватории. Педагогами Ивановича в разное время были Нина Перунова, Наталья Антонова, Никита Южанин, вспоминая о них с благодарностью, он теперь сам работает с учениками, очень хорошо понимая, как велика роль педагога в судьбе будущих музыкантов.

Я клавишей стаю кормил с руки

Под хлопанье крыльев,

плеск и клекот.

Я вытянул руки, я встал на носки.

Рукав завернулся,

ночь терлась о локоть.

Так писал Борис Пастернак о музыке, точнее говоря, о фортепьянной музыке. Может быть, он имел в виду Андрея Ивановича?